Экстрасенсиха  - Олег Шелонин

Осоченск. Ищу работу.

Предложения посыпались как из рога изобилия. Врачи, медсестры, акушеры… Господи, палатная сестра с зарплатой 12 500 р.? Да у меня пенсия больше! Так, а это что? Тьфу! Какому-то территориальному менеджеру сулят девяносто тысяч, а медсестре, выхаживающей больных, двенадцать с половиной? Где справедливость? Кстати, чем там этот менеджер занимается? А, ну конечно. Розничными торговыми сетями. Это важно. Без этого никак. Россия без них погибнет. Торгашам везде у нас дорога, торгашам везде у нас почет. Ладно, мимо кассы. Торгаш из меня никакой. Профессия, может, и почетная, но тут я пас. Ничего не поделаешь, рабочая косточка. Вернее, ее производная. Рабочая интеллигенция. Не дотягиваю до высокого звания торгаша, рылом не вышел. Пробовал в девяностые, когда почти все предприятия закрылись и людям конкретно жрать нечего стало. Стыд и срам. Вспоминать тошно. Ладно, что там у нас дальше? Продавцы-консультанты, операторы по взысканию кратковременной задолженности… Это кто? Коллекторы, что ли? Господи, за что ты так мою страну? Официальный набор бандитов на работу. Да половину из них на нары надо, а вторую половину сразу к стенке! Уф… так, еще одна высокооплачиваемая работа. Ведущий менеджер по продажам недвижимости. Зарплата от ста тысяч. Ну да, как говорится, еть… э-э… так королеву, воровать — так миллион. Формально все по закону, а по сути воровство. Как все за четверть века изменилось! Ладно, хватит причитать. Что там поближе к моей специальности? Я уточнил запрос и от разочарования чуть не застонал. Да, это не Москва и уж тем более, как говаривал незабвенный Остап Бендер, не Рио-де-Жанейро. Зарплаты просто удручали. Сервисный инженер двадцать пять тысяч, а рядом какой-то упаковщик — сорок. С ума сойти. Пока я на пенсии сидел, много чего изменилось на рынке труда, и не все изменения к лучшему. Черт! И что мне теперь делать? Невольно вспомнился вчерашний гонорар, всученный Варьке чуть ли не насильно. Блин! А может, девочка права? В конце концов, каждый труд должен быть оплачен, и если ты уберег кого-то от беды и, скажем, сохранил кому-то капитал, то пять, десять процентов от него вполне приемлемая цена за наши услуги… тайные… Черт! Черт!! Работа вне закона. Хотя по закону я всю жизнь работал… за копейки. Так, может, Бог мне дал вторую жизнь, чтоб я прожил ее чуток иначе?

Я потряс головой, отгоняя крамольные мысли, и невольно прислушался к доносящимся со стороны гостиной голосам. Судя по ним, Варька трепалась со своей подружкой о нарядах и прочей ерунде. Так, а чего я слух-то напрягаю? Зачем вчера корячился с проводкой? Я вышел из Интернета, прицепил к ноутбуку наушники, включил режим просмотра и тут же его отключил, оставив только звук.

— Вот чертова девчонка. Чижик, ты что, таким макаром меня искушаешь? Тогда б сама могла раздеться, чего подружку подставляешь?

В гостиной шла примерка новой блузки с юбкой, а подружка Варьки, судя по всему, бюстгальтеры не уважала. Грудь у девчонки была просто смак, а вот все остальное подкачало. На разных участках тела отчетливо виднелись следы раннего целлюлита, хотя, судя по мордашке, на вид Катьке (так подружку Варя называла) было не больше двадцати.

— Варька, ты просто гений. Юдашкин отдыхает, — восторженно ухнула Екатерина и полезла в сумочку за деньгами. — А у тебя способности после болезни появились?

— После.

— Счастливая. Мне б так заболеть.

— А что это тебе даст?

— Что значит «что»? Всех мужиков своим телепатическим радаром просканирую и начну сортировать. Этого направо, этого налево, ага! А вот этот точно мой.

— А если он не хочет быть твоим? — рассмеялась Варька, принимая от подруги гонорар.

— Куда он денется! Пара пассов ему в морду — и влюбится как миленький. Так, ну все, я побежала…

— Э! Ты что, переодеваться не будешь?

— В этом пойду. Старые тряпки потом сама выбросишь. У нас в одиннадцать часов сбор. Надо еще домой успеть заскочить и по-походному переодеться.

— Зачем?

— Варь, да ты тут совсем одичала. Телевизор хоть иногда включай. Со вчерашнего вечера весь Осоченск на ушах стоит, а ты ни сном ни духом. Ванечку Кудрявцева искать пойдем. Вчера пропал. Он, кстати, в моем доме живет. В соседнем подъезде. Его мать сейчас с ума сходит. Тому, кто найдет, мэр объявил награду в сто тысяч рублей из своих личных средств.

— Ничего себе! Чего это он так расщедрился?

— Кресло под ним шатается. Пытается скандал с племянником своей жены загладить. О нем-то ты хоть слышала? Да слышала, конечно. Это же он тебя на вечеринке в училище пытался в углу зажать.

— Не зря я ему яйца отбила. Печенкой чуяла — маньяк!

— Вот, уже тогда почуяла. Значит, дар постепенно наружу пробивался. Ну все, я побежала.

Как только клиентка Вари удалилась, я выполз из своего убежища. Чижик уже включала телевизор. На экране появилась полная женщина с красными от слез глазами. Она судорожно всхлипнула, и кадр сменился.

— Вы только что слышали обращение матери пропавшего мальчика к жителям города Осоченска, — проинформировала зрителей телеведущая, — а сейчас эксклюзивный репортаж от Нелли Займовой с места событий.

Изображение на экране вновь сменилось. Съемки велись откуда-то с окраины города, так как за последними домами, метрах в трехстах, уже виднелась лесополоса.

— Пропажа восьмилетнего мальчика всколыхнула весь город, — затрещала с экрана телевизора уже знакомая нам с Варькой журналистка, — полиция сбилась с ног, но по имеющимся данным так до сих пор и не нашла ни одной зацепки, что характеризует не с лучшей стороны наши правоохранительные органы.